Музыкальная информация
Чон Ми Чжо, возвращение королевы / Кан Хон (музыкальный критик)
Песня тоже является продуктом своего времени, но иногда, и совсем редко, она способна его превосходить.
В 1922 году школьник Сосоль Ким Чжон Сик опубликовал стихотворение «Кэё уль» в журнале «Кэбёк». В 1965 году композитор Ли Хи Мок из KBS придал ему мелодию, превратив стихотворение в песню.
Первой исполнительницей этой песни была Ким Чжон Хи, певица из штата KBS. Её трек был записан на радио и в 1966 году привлёк немало внимания, а в 1967 году вошёл в компиляционный альбом вместе с песнями Сон Чун Хи и Хан Мён Сук. Однако вскоре его затмил взрывной бум тротта, разгоревшийся благодаря Ли Ми Джа, Нам Джину, На Хун А и Пэ Хо, и песня вскоре была забыта.
Почти все песни, созданные в эпоху популярной музыки, обречены на забвение и исчезновение. «Кэё уль» казалась следующей обычной жертве этого закона — после кратковременной популярности ей суждено было окончательное забвение. Однако пять лет спустя дебютный альбом молодой певицы, только что окончившей Женский университет Ихва, вознёс эту песню в ранг бессмертного произведения корейской популярной музыки.
Эта очаровательная, элегантная и исполненная достоинства певица, благодаря одной этой песне, воцарилась на вершине популярности. На протяжении семи лет она правила как королева музыки, а затем, последовав другим мечтам, сняла с себя корону и уехала учиться во Францию.
Прошло 37 лет.
Имя Чон Ми Чжо тускло поблекло в памяти, как тень давней любви, но «Кэё уль» продолжала жить. Симпху Бон (2005), Джок У (2006), Мало (2010) и другие артисты переделывали её, пересекая границы жанров от тротта к попу и джазу. С 1980-х годов бесчисленные музыканты выбирали эту песню для ремейка, и одна из самых ярких сцен в этом длинном списке — момент в фильме «Modern Boy» (2008) режиссёра Чон Чжи У, где главная героиня Ким Хе Су поёт эту песню.
Фильм разворачивается в колониальном Кёнсоне, примерно за тридцать лет до создания самой песни. Тем не менее, если бы эта песня звучала в Кёнсоне 1930-х годов времён модёрн бойз и модёрн гёлз, она казалась бы совершенно естественной. Разве это не и есть преодоление времени?
Но как бы мы ни возвращались в прошлое и как бы далеко ни уходили в будущее, истинным хозяином «Кэё уль» остаётся только Чон Ми Чжо. Только он воплотил в совершенстве корейский колорит этой песни, её художественное достоинство, чистоту и свежесть нюансов, которых требует каждая нота.
В истории диив корейской популярной музыки, несмотря на относительно короткий период активности и скромный дискографию, Чон Ми Чжо по праву называют дивой 1970-х годов именно потому, что в его исполнении впервые воплотились этот колорит, это достоинство и эти нюансы.
1970-е годы стали грандиозным переломным моментом не только в истории Кореи, но и в её популярной музыке. На фоне рывка развивающейся страны и мрака диктатуры в студенческих кругах вспыхивал ветер либерализма, волна западной культуры лавинообразно поступала и адаптировалась. Ян Хи Ын, появившаяся годом раньше дебюта Чон Ми Чжо вместе с «Ассиль И Сыль», была голосом, символизирующим энергию молодёжной культуры того времени. Её решительная и чёткая манера пения в один миг развеяла печальную, трагическую тень певиц предыдущего поколения, пронизанную жалостью и сожалением.
Она сотрудничала с молодыми композиторами университетской среды, такими как Ким Мин Ки или Ли Чжу Вон, отвергая культуру старшего поколения — вместо ханбока и блестящего платья надевала короткую стрижку, джинсы и кроссовки. В отличие от неё, Чон Ми Чжо, появившаяся чуть позже, наследовала творчество предыдущего поколения, но воплотила его с невиданной ранее художественной утончённостью и музыкальной элегантностью.
И в 1960-х, до Чон Ми Чжо, были так называемые «учёные певцы» из престижных университетов. Но в жестоком шоу-бизнесе, особенно безжалостном к женщинам, Чон Ми Чжо не растратила свой имидж напрасно, а достойно сохранила своё достоинство и благородство. С её дебютной песни «Гырюун Саенгак», которую можно назвать её первой настоящей песней, до завершения её эпохи...
